Меню
16+

Электронная газета Аургазинского района «Аургазета» — новости, анонсы, объявления

20.10.2017 09:30 Пятница
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

ПОЖАРНЫЙ СЛУЧАЙ

Многодетная семья погорельцев из с.Ишлы зиму встречает в вагончике, но от предложенных домов отказывается наотрез

Дом многодетной семьи Камаловых из села Ишлы Аургазинского района сгорел еще в конце июня. Казалось бы, реакция в таком случае предсказуема: сочувствие, помощь, решение проблемы. Но вместо этого вспыхнул скандал, перешедший границы не только села, но даже района и республики. При этом вопрос с жильем не решен и сейчас, несмотря на приближающуюся зиму.

На улице не остались

Перед тем как отправиться в Ишлы, мы зашли на просторы интернета, и нас чуть не погребло потоком негатива относительно этого случая. Пересказывать содержание публикаций и телерепортажей, написанных и снятых в течение десяти дней после пожара, смысла нет — каждый с легкостью найдет их сам. Обозначим лишь суть: многодетная семья осталась на улице и вынуждена ютиться в сарае для скотины, а власти строят им козни — жилье не дают, общаться с ними не желают и отделываются подачками в виде крупы или макарон. Красок добавляла и другая страшилка: если до зимы вопрос не решится, детей у родителей заберут.

От прочитанного просто слеза наворачивалась, и, может быть, мы бы зарыдали, если бы не некоторые сомнения. Все-таки район не чья-то личная вотчина, а глава — не феодал, чтобы злобствовать как ему вздумается. Хочет он этого или нет, а рамок закона придерживаться обязан.

Главный вопрос: была ли помощь, мы задали уже в Толбазах заместителю главы администрации района по социальным вопросам Сергею Цуканову.

— Район оказал семье всю помощь, предусмотренную законодательством, — пояснил он. — Первое: никто не остался на улице. Мы сразу же предоставили семье помещение в ишлинской больнице, сказали: живите неограниченное время. Глава семьи отказался. Дети там ночевали, хозяйка дома, но через некоторое время они ушли к себе на подворье. Лето прожили в хлеву. Причина нам неизвестна, говорят, что ходить далеко.

По распоряжению главы администрации района Камаловым выделили 30 тысяч рублей. Такая сумма из местного бюджета предусмотрена для всех погорельцев, а нынче огонь уничтожил в районе 14 домов. Еще 80 тысяч рублей семья получила через соцзащиту: по 10 тысяч на каждого члена семьи. «Это максимум из того, что может выделить муниципалитет, ведь район у нас дотационный», — отмечает С. Цуканов.

Еще в районе организовали сбор гуманитарной помощи для Камаловых. В газету дали объявление, и жители приносили продукты, вещи в отделение соцпомощи семье и детям. Мать семейства — Зилолу Камалову — попросили открыть счет в банке, а в газете напечатали его реквизиты, чтобы все желающие могли помочь семье материально.

Сколько денег поступило на счет, знает только его владелица. С ее слов, вообще ни копейки. А вот список благотворительной помощи погорельцам насчитывает аж 11 пунктов: одежда для мальчиков и девочек, а также взрослых членов семьи, обувь, подушки, матрацы, одеяла, посуда, бытовая химия, «канцелярка», форма и рюкзаки для школы. Ну и, конечно, продукты: крупы, макароны, тушенка, подсолнечное масло, чай.

Администрация без сердца?

Еще более замысловатая история вышла с поиском для семьи жилья. Дом на Первомайской, 2 в Ишлах — не новый, но вполне пригодный для проживания, семья отмела сразу. «Там нужно было убраться, привести в порядок, — говорит С. Цуканов. — Однако Камаловы заявили, что делать этого не будут, и им нужен нормальный дом».

Другим вариантом стало здание бывшего ветеринарного участка. Семье оно вроде бы понравилось.

— В июле мы написали письмо в управление ветеринарии республики с просьбой передать здание в муниципальную собственность, — поясняет замглавы. — Получили согласие, однако процедура очень небыстрая. Кроме того, необходим ремонт, и обойдется он в 400 тысяч рублей. В бюджете таких денег нет. Семья могла бы использовать имеющийся у них материнский капитал, но делать этого не хочет. Поначалу они вообще говорили, что у них его нет.

Также ничем закончилось предложение участвовать в программе «Домокомплект». Ссуду в 300 тысяч рублей давали под пять процентов годовых. Однако глава семейства счел, что его таким образом хотят загнать в долги. Дело осложняло и то, что официально он нигде не работает, а это обязательное условие для участия в программе. Предложили лес для строительства дома — тоже отказался.

Камаловых включили в республиканский список многодетных семей, чтобы они могли получить жилищный сертификат. «Там существенные суммы — минимум три миллиона рублей, — поясняет С. Цуканов. — Однако продвигается очередь медленно, можно и десять лет прождать. Только у нас в районе 17 таких первоочередников».

В поисках возможного варианта замглавы проехал по другим сельским поселениям. В соседней деревне, например, есть здание бывшего ФАПа, приспособленного под жилье, но там тоже нужен ремонт.

— Проблему можно было давно решить: материнский капитал есть, район оказал помощь. На эти средства можно купить дом, — говорит С. Цуканов. — Но Камаловы за три месяца ничего в этом направлении не сделали. Только жалуются, что ничего не делается. Мать семейства звонит каждый день, шлет смс. Вот последнее: «Сердца у вас нет».

В сердцах замглавы вспоминает случай в соседней от Ишлов деревне Старокузяково. Там тоже сгорел дом у семьи с тремя детьми, хозяин получил ожоги половины тела. Было это в конце лета. Сейчас у них полным ходом идет ремонт, уже закрыли крышу. «А ведь мы им оказали точно такую же помощь», — замечает С. Цуканов.

Единственное, что предприняли Камаловы, — купили вагончик 5 на 6 метров и пока живут там. Но сможет ли конвектор обеспечить тепло зимой — большой вопрос.

— Я отцу семейства говорю: холода начнутся, любой нормальный мужик должен задуматься немножко, — сетует зам-главы. — А он мне: вы нам не помогаете. Администрация сделала все от нее зависящее, выше головы прыгнуть невозможно. Мы, конечно, будем помогать, искать другие варианты. Но и сам человек должен что-то делать.

До больницы далеко

Но, может быть, на месте ситуация представится несколько другой, и сельские власти, которые к людям ближе, опишут ее иначе?

— Камаловы к нам переехали в октябре 2015 года — дом в Ишлах купила мать главы семьи, — сообщила глава сельского поселения Ишлинский сельсовет Гузель Насырова. — Я тогда работала директором школы. Камалов приходил и предъявлял претензии классному руководителю двух старших девочек, которым казалось, что все их обижают.

В прошлом ноябре директора попросили вернуться на работу в сельсовет. А в феврале у Камаловых сгорела баня.

— В этот день был сильный ветер, буран, — вспоминает Г. Насырова. — Тут мне звонят и говорят, что у них горит баня. Мы сразу туда побежали, а по пути я позвонила трактористу, который недалеко живет. Потушили огонь, и я хозяину говорю: открой ворота, чтобы вывезти мусор от пожара. А он: нет, пускай остается, сами уберем. Так сгоревшая баня и стоит до сих пор.

А 29 июня случился пожар уже в доме.

— В восьмом часу утра мы выгнали коров и стоим разговариваем, — рассказывает Гузель. — И тут кричит жена соседа: «Узбеки горят!». Ей родственники позвонили, которые рядом живут. Мы побежали, там уже тушили огонь соседи, техника подъехала. Пожар заметила женщина, которая тоже корову в стадо погнала. Стала стучаться к ним, а они не отвечают, хотя светло уже было. Потом вышли, вывели детей.

Глава сельсовета сразу же позвонила главврачу местной больницы и попросила разместить погорельцев в детском отделении, которое не работает. Это помещение на втором этаже с отдельным входом. Там комната с несколькими койками, можно пользоваться телевизором, холодильником, есть туалет. Чтобы перевезти семью, в их распоряжение дали водителя.

— А что там потом понаписали, как представили события — страшно даже, — вздыхает Г. Насырова. — И народ обиделся.

Именно глава сельсовета вызванивала хозяина дома на Первомайской, 2, договаривалась с ним, а потом возила туда отца семейства, затем его супругу. «Я сказала: можно оштукатурить, покрасить, побелить, сама на свои деньги краску куплю, — вспоминает она. — С трактористом поговорила, чтобы песок подвез. Но они отказались».

Потом им показали здание ветучастка. Оно их вроде бы устроило. «Через три дня Камаловых ищу, а дочь говорит, что мамы нет дома: она в Уфу поехала правду искать», — говорит глава сельсовета. А в интернете появилась фотография страшненького здания — будто бы вет-участка, а на самом деле — старого правления.

На ветучасток мы тоже заехали: здание из белого кирпича, стоит на пригорке и выглядит с дороги очень симпатично. Внутри тоже неплохо: две большие комнаты и одна поменьше, просторная кухня. Но силы приложить, конечно, требуется: покрасить рамы, поклеить обои, в одном месте заменить пол. Самое главное — нужны новый газовый котел и электропроводка. Но, как уже было сказано выше, тратить маткапитал на ремонт семья не хочет.

Холодный вагончик

Издали подворье Камаловых из общего ряда домов не выделялось, разве что у ворот стоял тот самый вагончик, а рядом несколько поддонов кирпича. Мать семейства, Зилола, на стук вышла не сразу — кормила младшенького, годовалого Ислама. С ним на руках, наскоро завернутым в одеялко, она и показалась на пороге вагончика.

Молодая женщина вела себя доброжелательно и охотно показывала пострадавшее хозяйство. Огонь не тронул внешнюю обшивку дома, следы пожара носили на себе чердак и задняя стена. Практически целыми остались сени, где было свалено оставшееся имущество. А вот внутри дома было страшновато: обгоревшие стены, рухнувшее перекрытие, свисающая сверху обугленная балка. По заключению экспертизы, восстановлению дом не подлежал.

Позади виднелись останки бани: венец из обгоревших бревен и совсем не тронутый огнем пол предбанника. И дом, и баня словно составляли какую-то декорацию, которую хозяева не хотели убирать.

С другой стороны двора располагался тот самый сарай для коз с низкой дверью и замшелой просевшей крышей. Именно в нем семья жила все лето, предпочтя его цивилизованному помещению в больнице.

— Сейчас живем в вагончике: уроки дети делают по очереди, спим на полу, только у маленького есть кроватка, — поясняет Зилола. — Еду готовим на улице.

— Тепло в вагончике?

— Нет, холодно, — отвечает молодая женщина. — Октябрь же. Ночью тепла от конвектора не хватает, под двумя-тремя одеялами спим. До зимы обязательно нужен дом.

— Говорят, ветучасток вам понравился?

— Да, там хорошо, просторно, немного только надо приспособить. Вот, ждем уже четыре месяца. А вообще новый дом хотим на участке строить, — Зилола показывает на пустое место с другой стороны двора. — Но денег нет.

— Муж работает?

— Ездит в Стерлитамак два через два. На базаре работает — делает кто что попросит. Еще пособия получаем — 14 тысяч рублей. Но в декабре ребенку полтора года исполнится, останется только семь тысяч.

— Наверное, хозяйство выручает?

— У нас есть козы, куры, соцзащита корову обещала дать. Картошка своя, овощи.

— А люди помогают?

— Помогают: и вещами, и продуктами. Спасибо и Гузель Сафуановне, она нам тоже очень помогла. Фонды разные одежду привозили. Единственное, что нам сейчас надо, — это жилье.

Конфликтные козлики

Мать пятерых детей, попавшая в такой переплет, безусловно, вызывала сочувствие, но странное чувство от этой истории все-таки осталось. Во-первых, что за невезуха: сначала горит баня, потом дом.

— В бане асбестовая труба лопнула, — объясняет Зилола. — А в доме будто бы замкнуло электропроводку. Но на чердаке, откуда начался пожар, ее нет. Мы думаем, это поджог.

— Но кто это мог сделать и зачем?

— Люди разные, а у нас тут конфликты были.

Камаловых в селе действительно недолюбливают. И дело вовсе не в том, что они «чужие» — приехали в Башкирию из Узбекистана. Отец семейства, кстати, родом из республики, хоть и долго жил в чужой стране.

— У нас переехавших очень много, и ни к кому такого отношения не было, — поясняет глава сельсовета. — Ко всем относились радушно, все ужились, дети у всех хорошие.

Среди возможных причин конфликта нам называли камаловских козликов, потоптавших чужие огороды, и не всегда тактичные характеристики односельчан семьей: мол, этот плохой, та алкоголичка. Но, согласитесь, это не причины, чтобы идти на преступление. Против версии с поджогом и две собаки, привязанные во дворе: если бы кто полез поджигать, они бы, наверное, залаяли и разбудили хозяев.

Со своей стороны, сельчане не исключают, что дом могли поджечь... сами хозяева: на чердаке, мол, была разлита какая-то жидкость, а у них якобы был долг перед бывшими владельцами. Однако подчеркнем: это не более чем домыслы, ибо ни полиция, ни пожарные ничего подозрительного не обнаружили.

Хотелось бы надеться, что история с Камаловыми завершится хорошо: в конце концов дети ни в чем не виноваты. Родителей, конечно, не выбирают, но жить в холодном вагончике ребятишки не должны.

Администрация района предложила Камаловым еще два варианта решения проблемы. Первый — три дома на выбор в других сельских поселениях за материнский капитал. Второй — дом по договору социального найма в деревне Абдрахманово Тукаевского сельсовета, переселиться в который можно хоть сегодня. На оба предложения Зилола Камалова дала письменный отказ.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

4